Новосибирский зоопарк

Капибара

 ≡ 

Большая семейка капибар во главе с огромным и злобным самцом летом живет в просторной вольере на склоне холма, поросшего большими кустами. Кроме того, в разные годы капибару можно было встретить в одной вольере с мелкими зверушками, живущими на вевях деревьев, например, вместе с маленькими саймири.

Несмотря на русское название "водосвинка" увидеть их плавающими или просто сидящими в воде удается редко. В основном они предпочитают спать, когда не голодны, т.е. в промежутках между кормежками. Надо полагать, этому способствует заметный слой подкожного жира. А также - природная лень и отсутствие поблизости охотящихся крокодилов или ягуаров.

капибара

капибара

капибара

капибара

капибара

капибара

капибара

капибара

Другие фотографии капибар можно увидеть в моем альбоме

Фотографии капибар


Видео животных

Капибара (водосвинка)



Игорь Акимушкин. Мир животных. Том 2


Грызуны в основном вегетарианцы, но некоторые всеядны. Желудок простой, но иногда сложный, вроде как жвачного типа (лемминги). Беременность от 16 дней (золотистый хомячок) до пяти с половиной месяцев (водосвинки). Вес от 4 граммов (мышь-малютка) до 50 килограммов (водосвинка). Продолжительность жизни от двух лет (мелкие грызуны) до 22 (дикобразы и шиншиллы).

«Четвероногое было похоже на кабана. Когти лап, которыми животное сейчас отчаянно упиралось в землю, казались объединенными перепонками. Герберт узнал в этом животном водосвинку – одного из крупнейших представителей отряда грызунов» (Жюль Верн).

Это отрывок из фантастической книги. Поэтому, остерегаясь неточных знаний, повремените, не принимайте картину, нарисованную писателем, за подлинное представление капибары, она же водосвинка, действительно самого крупного грызуна, весом до 50 и больше килограммов. Капибара на языке индейцев гуарани значит «господин травы».

Правды ради замечу, что капибара на Таинственном острове, волею автора расположенном в Тихом океане, просто невозможна. Слишком далека настоящая родина этих зверей – Южная Америка. Но на то и фантастика: остров, как вы помните, был богат многими животными, которые могли оказаться там разве что после оставшегося неизвестным акклиматизаторского порыва библейского Ноя, проплывавшего мимо на своем ковчеге.

Самый большой грызун мира – капибара, или водосвинка! Она весит 50-90 килограммов. Похожа капибара на увеличенную во много раз морскую свинку.

Капибар два вида. Один населяет центральные южноамериканские районы к востоку от Анд. Другой вид или подвид почти вдвое меньше и водится только в Панаме. Они похожи кал внешне, так и повадками. У нас поэтому есть повод сосредоточить свое внимание на первом – Голиафе племени грызунов.

Как и все грызуны, приличным голосом капибара не обладает. При всей своей внушительности она не способна ни рявкнуть, ни взлаять, ни завыть и чувства свои выражает невнятным ворчанием, визгом, «скрипом», в котором некоторые слушатели улавливают что-то вроде «хи-хи» или «хе-хе», что дает им основание называть это странное звукоизвержение «хихиканьем».

Капибара зверь флегматичный, а если сказать прямо – ленивый. Зоологи долгое время не могли найти и описать ее логовище, ожидали чего-то необыкновенного. Оказалось же, что она никакого логовища и не думает строить: спит прямо на земле, в лучшем случае разрыхлив под собой почву, чтобы образовалась неглубокая ямка.

Уединенные реки, озера, болота спасают капибар от пум, ягуаров и охотников. Правда, там же нередко встречает капибару пасть крокодила – пожалуйста! Но в воде капибара не беспомощна, плавает быстро, ныряет глубоко и надолго. Высунув над поверхностью ноздри и глаза и укрывшись за кучей водорослей или корягой, плывет совсем невидимая. Или погрузив массивный огузок в жидкую грязь, сидит дремлет, купается где-нибудь в уединении. Стоит по брюхо в воде, как обыкновенная домашняя скотина, и ест все сочное, что растет в воде. Случается, небольшое стадо капибар пасется вместе с домашним скотом где-нибудь невдалеке от реки.

Там, где капибар преследуют, а преследуют их за вред, который они местами причиняют сельскому хозяйству, ради мяса, впрочем невкусного, и резцов, из которых местные ювелиры делают украшения, – там капибары осторожны и предпочитают пастись ночами.

Самый большой грызун мира – капибара, или водосвинка! Она весит 50-90 килограммов. Похожа капибара на увеличенную во много раз морскую свинку.

По соседству с капибарой, в тех же лесах и обычно тоже у воды, живут грызуны по имени пака. Они хорошо плавают. Похожи на водосвинок, но меньше, до 10 килограммов. Морды поострее, по бурому фону на спине и боках тянутся собранные в продольные ряды белые пятна.

Пакарана – третий после капибары и бобра среди грызунов тяжеловес, до 16 килограммов. Очень похож, даже окраской, на паку, но у него есть средней длины довольно пушистый хвост. (Пака бесхвостая, как капибара.) Живет в Андах, всюду редок, почти истреблен.


Альфред Брэм. Жизнь животных Том I Млекопитающие

Самый большой и массивный представитель из всего отряда грызунов — водосвинка (Hydrochoerus capybara), напоминающая по сложению и щетинистой шерсти свинью. Это животное, длиной до 11/2 арш. и высотой до 3/4 арш., водится по всей Ю. Америке, по берегам рек и озер. Малые уши, расщепленная верхняя губа, отсутствие хвоста, короткие плавательные перепонки между пальцами ног (3-мя на задних и 4-мя на передних), крепкие копытообразные когти, а также большие резцы, по крайней мере 2 см ширины, наконец, грубый, редкий мех неопределенного цвета — неясно-бурого с оттенком рыжего и желтоватого, — таковы характерные признаки водосвинка. Движутся они медленно, иногда прыжками, напротив, плавают превосходно. Пища состоит из водяных растений и коры молодых деревьев, но если есть поблизости плантации сахарного тростника, маиса или арбузов, то они нападают также на них.

По характеру водосвинка очень смирна и спокойна, а по душевным способностям — крайне тупое существо. При виде врага они медленно подбегают к воде, а при крайнем испуге бросаются в воду с пронзительным, далеко слышным криком «апп». К приручению водосвинки способны, но не обнаруживают особой дружбы к человеку, в неволе смирны, хотя иногда наносят своими резцами серьезные раны. Охотятся за ними только ради развлечения, так как мясо противно на европейский вкус; впрочем, туземцам оно нравится, и потому они усиленно преследуют водосвинку.

Водосвинка, известная зоологам как самый крупный в мире грызун представлен двумя видами, выделенными в отдельное семейство — Водосвинковых. Внешне она похожа не столько на свинью, сколько на очень крупную (1, 5 м длиной и массой до 60 кг) и большеголовую морскую свинку.

Дэвид Эттенборо. В тропики за животными


Мы сидели на пороге хижины и беседовали с Мамой, когда в кустах позади нас раздалось ни на что не похожее пронзительно-свистящее хихиканье. Трава заколыхалась, и два огромных свинообразных существа вышли из нее, ступая с тяжеловесным достоинством. Они подошли к нам на метр, присели на задние лапы и принялись изучать нас с явным презрением. При первом взгляде создавалось впечатление, что у них совсем нет морды, а лишь один нос, и такой тупой, что он казался каким-то прямоугольником. Нос придавал им чрезвычайно надменный вид, этакое выражение величавого достоинства, которое отчасти портило неуместное хихиканье. Это были капибары, крупнейшие в мире грызуны. Я протянул руку к одной из них, намереваясь погладить, но тупорылая хохотушка дернула головой и щелкнула зубами у самых моих пальцев.

Ободренный ласковым спокойствием Мамы, я осторожно тронул необыкновенное существо за нос. Оно издало шипящее подвывающее ржание, обнажило ярко-оранжевые резцы и захватило мой палец ртом. Шумный процесс сосания вызвал у меня такое ощущение, будто по моему пальцу ездят два костяных рашпиля. Мама, чей пиджин был исчерпан, объяснила с помощью мимики и жестов, что она взяла этих созданий совсем крошками и выкормила их из бутылки. Теперь они уже почти взрослые, но не отказались от привычки сосать все, что им предлагали. Заднюю часть туловища каждой капибары опоясывало широкое кольцо, нанесенное красной краской. Мама объяснила, что сделала это для того, чтобы никакой охотник не застрелил ее любимых зверюшек во время их странствий по сельве.

Мы попросили разрешения поснимать их. Мама согласно кивнула, и Чарльз установил камеру. Капибары в естественных условиях много времени проводят в реке, выходя на берег по ночам, чтобы попастись. Нам хотелось заснять сценку в воде, и я стал заманивать Маминых любимиц в реку. Они свистели и хихикали, но упорно отказывались и близко подходить к воде. Вспомнив фразу из какой-то книжки, что «встревоженная капибара всегда бежит к воде», я попытался растревожить животных. Но эта пара неизменно устремлялась в тенек, за угол Маминой хижины. Я постепенно накалялся, носясь по всей деревне за смешливыми зверюшками, крича и хлопая в ладоши. Мама сидела на крыльце своей хижины, озадаченно наблюдая за происходящим.

Дети понеслись к реке. Капибары уставили на нас свои носы, затем развернулись и засеменили вслед за детворой. Те дождались своих четвероногих друзей, и вся компания плюхнулась в воду. Началась резвая возня, и над рекой повис громкий визг. Мама наблюдала за ними с глубоким удовлетворением благополучной матроны.

—  Все они мои дети,— пояснила она и стала рассказывать, что с младенчества четыре крошки всегда купались вместе, и теперь капибары не идут в реку без ребят.

Мама уже знала, что мы, как и она, обожаем ручных животных и надеемся увезти многих в свою страну. Она посмотрела на капибар.

Джека это предложение привело в безмерный восторг. Правда, было не совсем ясно, как удастся перевезти таких громадных животных в Джорджтаун. В конце концов, при консультативной помощи Мамы мы решили, что постараемся соорудить подходящую клетку в Аракаке, если, конечно, когда-нибудь доберемся туда, а капибар заберем на обратном пути.

Ранним утром мы погрузились на катер. С Мамой договорились, что дня через четыре вернемся забрать капибар, а Бринсли пообещал к нашему возвращению привести в порядок свою лодку и доставить нас в Морауанну. Почти весь катер был забит вещами, а пассажиром, кроме нас, ехала толстая жизнерадостная негритянка, которую нам представили как Герти. Места для нас тем не менее оставалось предостаточно, и после убогой долбленки и тесной лодки Бринсли катер показался нам роскошным лайнером. Мы втроем разлеглись на носу и забылись безмятежным сном.

К середине дня горючее все-таки нашлось, и мы отчалили в сторону Кориабо. В клетке, свернувшись, спал муравьед, а рядом с ним лежала половинка муравьиного гнезда — для подкрепления в дороге. На носу громоздился большой деревянный ящик, торчавший над водой на добрых полметра с каждого борта. Джек соорудил его в Аракаке специально для капибар.

К нашему удивлению, он действительно вернулся в назначенное время. Мы набили ящик нарезанными ананасами и кассавой, заманили туда капибар и погрузили их на борт. Предстоял последний дневной переход до Баримы. Путь получился долгим, потому что мы останавливались у каждого знакомого поселения, чтобы узнать, не поймал ли кто по нашей просьбе что-нибудь интересное. Кое-что действительно нашлось, и по прибытии в Маунт-Эверард мы имели на борту кроме муравьеда, капибар и змеи еще и трех ара, пять амазонов, двух попугайчиков, капуцина, а самое главное — пару красноклювых туканов. Неизбежные деловые переговоры, сопровождавшие приобретение всех этих богатств, отняли столько времени, что с наступлением темноты мы были еще в десяти милях от Морауанны и только в час ночи пришвартовались к «С. С. Тарпон», покачивавшейся у мола. По трапу мы вскарабкались на борт. Пробравшись меж спящих тел, устилавших палубу, мы разыскали каюту старшего стюарда. Он предстал перед нами облаченным в яркую пижаму, но, когда осознал, что ему предстоит быть «при исполнении», нахлобучил фуражку и проводил нас к двум каютам, которые — о, чудо! — были зарезервированы специально для нас. В одной мы разместили животных, а в другой расположились сами и, изнемогая от усталости, разошлись по койкам в половине третьего утра.

Когда я пришел к капибарам, они как раз готовились к переезду в обширный загон в Уипснейде, загородном поместье Зоопарка. Обе подружки свистели, хихикали и сосали мои пальцы с таким же задором и воодушевлением, как и на Бариме. Муравьеды процветали на диете из мясного фарша и молока, а в Отделе насекомых я обнаружил, что паук, пойманный в Аракаке, разродился через несколько дней по прибытии в Европу не одной сотней крошечных детишек, которые теперь стремительно подрастали.

Мы рассказали Дику, каких именно животных надеемся увидеть: нанду, капибар, черепах, броненосцев, вискач, куликов и кроличью сову.

В полумиле от дома протекала небольшая речка. Вдоль ее песчаных берегов рос высокий тростник, над водой склонялись ивы. В узких местах речка бежала по перекатам или пенилась на естественной плотине из валунов, но большую часть своего пути мягко струилась от одной тихой заводи к другой, сверкая солнечными бликами. На мелководье любили ловить рыбу цапли, в самых укромных уголках семейными группами чинно плавали чирки, и повсюду мелькали радужными крыльями стрекозы, бросавшиеся на комаров и мошек. Мы поделились с Диком своими впечатлениями о сценах безмятежной жизни на реке, а он в свою очередь сообщил нам о том, что знает одно особенное местечко, где можно увидеть капибар.

Эта новость взволновала нас, так как мы с Чарльзом уже давно искали случая заснять этих необычных созданий в естественной обстановке. До сих пор нам удавалось видеть только ручных капибар.

Капибары — животные не редкие, но очень пугливые и осторожные. Их преследуют и из-за вкусного мяса, и из-за шкуры, из которой выделывают необыкновенно мягкую эластичную кожу, идущую затем на одежду и седла.

— С капибарами у вас не будет никаких проблем,— заверил нас Дик.— Их здесь сотни. Охотиться на них никому не разрешается, вот они и обнаглели совсем. Каждый может щелкнуть их обычным «Брауни», а уж вы-то, со всей вашей умопомрачительной техникой, поснимаете вдоволь.

На траве у воды расположилось больше сотни капибар. Мамаши, рассевшись группами, благодушно взирали на резвящихся вокруг них малышей. Пожилые джентльмены сладко дремали поодаль, положив головы на вытянутые передние лапы. Щеголеватая молодежь лениво слонялась среди семейных групп, задевая время от времени кого-нибудь из клюющих носом представителей старшего поколения. Те не оставляли без внимания подобные шалости, и задиристые юнцы, не стремившиеся, очевидно, к обострению конфликта, улепетывали прочь неуклюжим галопом. В общем же все это необыкновенное общество напомнило мне разморенных жарой отдыхающих на воскресных пляжах Блэкпула.

Мы осторожно подъехали ближе. Один-два дремавших самца встрепенулись, сели и угрюмо воззрились на нас, но потом отвернулись и возобновили прерванный сон. Их головы в профиль были почти прямоугольными, с плеч свисала длинная красноватая грива. На морде с обеих сторон, между глазом и ноздрей, хорошо выделялась рубцеобразная полоска — особая железа, отсутствующая у самок. Исполненные благородного величия, эти матерые капибары были похожи скорее на львов, чем на своих действительных родственников — крыс и мышей.

Одна мамаша медленно побрела к реке, ведя за собой вереницей шестерых малышей, и вся компания дружно погрузилась в прохладную воду. В реке капибар было, пожалуй, не меньше, чем на берегу; животные мирно наслаждались водными процедурами. Одни лениво лежали на воде, другие беспечно плавали взад-вперед. Пожилая самка, стоя по пояс в воде, задумчиво жевала листья лилий. Лишь один молодой самец действовал в воде быстро и целеустремленно. Мы наблюдали, как он пересекал реку, оставляя за собой веер разбегающихся волн, потом неожиданно нырнул и поплыл под водой. Теперь его путь обозначала серебристая дорожка воздушных пузырьков. Точно рассчитав дистанцию, он выскочил на поверхность резко, как пробка, как раз рядом со стройной самочкой, скромно плававшей у противоположного берега. Она тут же устремилась прочь, самец — за ней, и так, выставив над водой только коричневые головы, они плыли вдвоем вниз по реке, как лодки на параде. Самочка нырнула, пытаясь ускользнуть, но самец сделал то же самое, и, когда она снова показалась на поверхности, он был рядом. Флирт продолжался минут десять, любовная погоня шла то вниз по реке, то вверх. Преследование молодого самца отличалось и пылкостью, и сноровкой. В конце концов самочка уступила, и они соединились на мелководье под склонившейся ивой.

В то утро мы снимали капибар часа два, а в дальнейшем приходили сюда почти каждый день, чтобы полюбоваться редкостным зрелищем. Нигде во всем мире нет больше места, где бы капибары в таком множестве спокойно соседствовали с человеком.

Наше безмятежное пребывание в Ита-Каабо было, к сожалению, недолгим. Через две недели прилетел маленький самолетик, чтобы доставить нас обратно в Асунсьон. Мы увозили с собой броненосцев, черепах, ручную лисичку, полученную от одного из пеонов, и вместе с отснятой пленкой волнующие воспоминания о птицах-печниках и кроличьих совах, нанду и вискачах. Но наверное, самое глубокое впечатление осталось у нас от фантастических сценок на реке в исполнении многочисленного капибарьего «народца».




 ≡ 
   Рейтинг@Mail.ru